Тайны следствия. Малазийские эксперты хотели присвоить «черный ящик»

17 июля 16:03
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5
Загрузка...
yakushka
журналист
Фото: Инна Петрикова

Фото: Инна Петрикова

Авиакатастрофа малазийского Боинга МН-17, которая произошла 17 июля 2014 года в небе над поселком Грабово Донецкой области и унесла жизни 298 человек, стала проявлением российской военной агрессии против мирных граждан Нидерландов, Малайзии, Австралии, Великобритании и Германии. Чтобы собрать доказательства этого преступления, представители Международной следственной группы вместе с украинскими коллегами более полугода в Харькове буквально по крупицам сортировали фрагменты сбитого лайнера и вещи погибших.

Элементы ракеты искали в телах рентгенами

Отработанных механизмов, как и что делать в такой ситуации, не было ни у кого. Пока политики всего мира убеждали пророссийских боевиков дать добро на вывоз тел и обломков лайнера, харьковские чиновники в считанные дни после трагедии нашли необходимый ангар, подготовили жилье и переводчиков для иностранных экспертов.

Самая многочисленная группа международных следователей – около 500 человек – работала в Харькове в июле-августе 2014 года. Тогда из Донбасса в вагонах-рефрижераторах привезли наибольшее количество тел и фрагментов самолета, вспоминает экс-губернатор Харьковской области Игорь Балута. Трудились международные специалисты в ангаре на заводе Малышева по 6–8 часов. Помещение, как самое оптимальное и по объему, и по площади, выбрала голландская сторона. Почти все снаряжение иностранные эксперты привезли с собой, а транспорт – автомобили, грузовые машины, подъемную технику и медицинские каталки, необходимые для перевозки погибших, – предоставила украинская сторона.

Фото: Инна Петрикова

Помещение, куда свозили вещи и останки погибших, охраняли голландская и малазийская полиция, а также Интерпол. Фото: Инна Петрикова

«Часть оборудования находилась в аэропорту, часть – на заводе им. Малышева. Останки жертв с места трагедии доставляли украинскими вагонами-рефрижераторами и нидерландскими автохолодильниками. Мобильные рентгены были голландскими. Наши стационарные аппараты требовали более длительного налаживания. Если бы мы взялись их устанавливать, то потратили бы еще 10 дней», – объясняет Балута.

Рентген в первую очередь был нужен пиротехникам, которые с его помощью искали в останках поражающие элементы ракеты, чтобы определить ее модель и год выпуска.

«Хотя публично международные эксперты уходили от комментариев, для себя они сделали выводы, кто виноват в трагедии. Иностранные следователи прекрасно понимали причины катастрофы – среди них были военные баллистики», – отмечает Игорь Миронович.

На харьковских складах собрали 72 % самолета

Фото: Инна Петрикова

Ежедневно Игорь Балута вместе с международным представителем и сотрудником голландской полиции, пломбировали рефрижератор. Фото: Инна Петрикова

Чтобы войти в ангар на заводе Малышева, международные эксперты проходили дезинфекцию, после работы – тоже. По окончанию смены реактивами обрабатывали уже сам ангар. А потом специальными мастиками натирали бетонный пол – чтобы поверхность не была пористой и пленка, по которой ходили эксперты, одетые в комбинезоны, плотно прикасалась к поверхности и хорошо ложилась на стыках.

Тела погибших содержали только в рефрижераторах. На работу с останками жертв уходило от 45 минут до 1 часа 15 минут. Первым делом эксперты осматривали пакет, раскрывали его и проводили рентгеновские исследования, а затем переупаковывали, помещали в гробы и отправляли в аэропорт. Ежедневно, после окончания работы специалистов, губернатор вместе с международным представителем, сотрудником голландской полиции, пломбировали рефрижератор. Весь процесс снимали на видео.

С погибшими в Харьковском аэропорту прощались с почестями. Фото Инна Петрикова

С погибшими в Харьковском аэропорту прощались с почестями. Фото Инна Петрикова

Работу с обломками лайнера доверили украинским специалистам, которые сортировали фрагменты Боинга: левое крыло, правое крыло, хвост. В итоге на харьковских складах удалось собрать 72 % самолета. Именно из этих найденных фрагментов фюзеляжа его потом и восстановили в ангаре голландской авиабазы Хилзе-Райен.

К слову, пророссийские боевики всеми силами препятствовали расследованию. До 40 % территории крушения Боинга контролировал опорный пункт сепаратистов, расположенный рядом с птицефабрикой. Там боевики рыли траншеи, строили укрепления и не пускали голландских специалистов. Впервые сепаратисты разрешили обследовать место катастрофы только спустя два месяца после трагедии, да и то «своим» – работникам донецкого МЧС.

На начальном этапе в расследовании участвовала и небольшая группа (9 человек) из Малайзии. Тогда же произошел инцидент с «черным ящиком», который с огромным трудом разыскали на Донбассе и привезли в Харьков. Малазийцы так хотели узнать, что же было в самописце, что прибор неожиданно исчез и, спустя время, его обнаружили в рюкзаке азиатского эксперта. Но в итоге «черный ящик» все-таки вернулся к голландцам, которые без международного скандала разрешили эту ситуацию.

Сосредоточенные и отстраненные во время работы, международные эксперты после смены иногда делились впечатлениями. Они не были растеряны, но испытывали боль… и ответственность – ведь на них смотрела вся Европа.

Лишний орган. Для музыкального инструмента из Свято-Успенского собора не могут найти хозяина Харьков 100 лет назад: дыра под домом страхового общества и хулиганы против отдыхающих
Перейти на главную страницу 2day.kh.ua Перейти на 2day Авторы
Комментариев: 0