25 октября, 2019 - 14:40

Скрипач Роман Ким: «Паганини писал популярную музыку»

Романа Кима называют Паганини нашего времени за страсть к экспериментам. Он играет в необычных очках и пишет музыку, что – редкость среди скрипачей.

Скрипач-виртуоз и музыкальный изобретатель из Кельна впервые выступит в Харькове с молодежным оркестром "Слобожанский". Роман Ким  рассказал KHARKIV Today, почему играет в специальных очках, как сделать скрипку сильнее и чем хороши саундтреки к блокбастерам.

28-летний Роман Ким снискал славу виртуоза еще в детстве. В 2000-м году юный вундеркинд перебрался в Москву из родного Казахстана, чтобы учиться в музыкальной школе при консерватории. Ему давали уроки такие выдающиеся музыканты как Мстислав Ростропович и Гидон Кремер. С 16 лет Ким живет в немецком Кельне и выступает по всему миру. Романа Кима называют Паганини нашего времени за страсть к экспериментам. Он придумал использовать особые толстые струны, а на сцену выходит в необычных  очках, которые делают его похожим на героя комиксов. А еще Роман Ким пишет музыку, что – редкость среди скрипачей. 25 октября в Доме Алчевских он выступит в сопровождении оркестра "Слобожанский".

Построил машину для производства струн

– Роман, почему скрипачи так редко сочиняют музыку?

– Вот я не знаю, почему. Считаю, что это неправильно. Все пошло с Италии, Вивальди и так далее – это же скрипичная школа. И почему-то все завершилось. Последним из великих был Фриц Кайслер (австрийский скрипач и композитор, умер в 1962 году – ред). Я считаю, что это неправильно. Мы остановились на том, что есть, что нужно заучивать и играть только вот так, но я думаю, мы должны быть свободнее, писать что-то новое.

– Ваши особые  струны и специальные стереоскопические очки – это тоже часть поиска нового?

– Дело в том, что у скрипки как у инструмента есть две самые важные вещи – сила и тембр, красота звучания. И то, и другое есть только у самых высококлассных инструментов, которые стоят миллионы евро. У современных скрипок больше развита сила, у старых итальянских – красота. В то время я играл на скрипке работы Гварнери. В какой-то момент я начал выступать значительно чаще на больших сценах, в крупных залах, где есть две тысячи-две тысячи двести мест и понял, что  моей скрипке, несмотря на красивый тембр, не хватает силы.

Я начал экспериментировать с виолончельными струнами, играл на них год. Но  там были свои минусы – виолончельные струны не предназначены для скрипки, они слишком толстые, дожимать их сложнее. В тот момент я отдал эту скрипку, не хотел рисковать инструментом, да и хотелось иметь свой. Я  купил скрипку Александра Хайзина, который сделал ее для меня – такую специальную, потолще, чтобы я мог экспериментировать. Это был 2015-й год.

– Эксперименты со своими струнами начались позже?

– Именно в тот момент я почему-то начал делать свои струны. Два года экспериментировал, построил машину для производства струн – конечно, не все сам сделал, мне инженер помогал. С каждым концертом у меня была новая скрипка. Сейчас я пришел к модели струн, которые можно ставить на любой инструмент – напряжение такое же, но силы больше.

– А по красоте она уступает старым мастерам?

– Если взять Страдивари золотого периода или Гварнери – да, уступает. Если взять скрипку другой ценовой категории, в целом, она может соперничать с инструментом за полмиллиона евро.

Читайте также: В Харьков привезли легендарную «Красную скрипку» Страдивари

– Как ваши коллеги относятся к экспериментам?

– Многие мои друзья выступали на Международном конкурсе скрипачей Венявского на моих струнах. Некоторые концертмейстеры больших оркестров в Германии заказывают. Это пока приватно, но я хотел бы выйти на международный уровень.

«Современная музыка – это фильмы, это Голливуд!»

– Еще одно ваше знаменитое изобретение – стереоскопические очки, которые помогают концентрироваться во время игры на скрипке. С чего начались эти эксперименты?

– Вначале я просто ставил две точки на грифе и старался на них концентрироваться – мне это немного мешало. И я решил придумать что-то, что можно было бы надеть на себя. Так появились очки, первый концерт в них я играл в Берлинской филармонии.

– Вы запатентовали свое изобретение?

–Пока нет. Очки – это очень сложная тема. Непросто понять, как они работают, нужно знать, как ты играешь на скрипке и что ты делаешь. Потому я пока даже не думаю их патентовать, мы просто их изучаем. Когда я играл, мне делали томографию мозга, и оказалось, что в очках мозговая активность выше. Мне сказали, что там реально что-то происходит. Нужно еще провести испытания на 50 людях, подтвердить медицинский факт. Моя жена – тоже скрипачка – участвовала в эксперименте, она тоже чувствует этот эффект.  Но она играет совсем в другой модели очков, они не выглядят как что-то особенное.  А мне просто нравится вот эта форма, треугольник.

– Кто-то еще играет в ваших очках?

– Я пианисту одному их сделал, но там имеет значение расстояние от клавиш: чем дальше глаза, тем эффект будет слабее. Пианистам нужны другие очки. Одна гобоистка из немецкого оркестра  попросила сделать ей очки. Но я не думаю, что кто-то будет с этим играть, потому что это чисто мой стиль. Такую штуку надеть на голову… многие  относятся к этому скептически. А мне важнее всего, какой у меня звук. На классическом концерте важно не как ты выглядишь, а как люди слышат.

– Ваши коллеги, наверное, посчитали это неким элементом шоу?

– На постсоветском пространстве так и думают, в Германии – нет, им это интересно.

– Интерес к техническим новинкам изменит музыку?

– Я не вижу стремления к технологиям у скрипачей, это – редкость большая. Все играют то, что уже есть.

– Вы не хотите основать свою школу и рассказать об этом юным скрипачам?

– Я думаю, мне рано, хочу еще поиграть, посочинять. У меня есть пара приватных студентов, но я стараюсь экономить время.  Есть много заказов на следующий год – вот, например, пишу реквием для соло-скрипки на тему Хиросимы и Нагасаки.

– В каком стиле?

– Это классический, романтический даже стиль. Реквием будет традиционным и серьезным, но я хочу написать симфоническую сюиту в фильмовом стиле. Создать фильм-сюиту, который будет рассказывать о месте во Вселенной, откуда люди черпают вдохновение. Вообще я считаю, что современная музыка – это фильмы, это Голливуд! Потому что она  красивая и трогает сердца. Сейчас делаю один проект-фантазию для скрипки с оркестром по мотивам саундтрека Джона Уильямса к фильмам о Гарри  Поттере.

– Вы – за то, чтобы объединить академическую и популярную музыку в какой-то новый жанр?

– А кто это вообще выдумал – академическая музыка? Вот Паганини – во времена Паганини он был академичным? Паганини писал популярную музыку. Я лично пишу романтическую музыку, я – романтик.

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.